Нужно было хорошо ее знать, осмеливаясь ступить на нее. Единственная дорога вела через болото к холму с замком, и в начале ее располагалась сторожка, в которой держали огромных злых собак. Так что проникнуть в замок было весьма трудно. Дона Мигуэля, владельца замка, это устраивало. Он был, как уже сказано, очень эксцентричным человеком и воображал себя некоей фигурой мирового уровня, которой другие завидуют и желают уничтожить. Он набрал преданных подручных, готовых выстрелить в любую минуту и не слишком щепетильных.

Дон Мигуэль считал себя гением века. Что такое Шенберг или Стравинский? Тьфу! Но никто не должен добраться до нот дона Мигуэля, услышав их или играть по ним! Никто не достоин чести воспользоваться его произведениями!

Однажды он воспроизвел на своей флейте некую тему.

Замечательную.

Основная идея, конечно, была атонально-экспрессионистской, заимствованной у Шенберга, но разработка принадлежала лично дону Мигуэлю.

Разрабатывать идею глубже он не стал — не хватило терпения. Прозвучали всего лишь несколько тактов чего-то мистического и непонятного.

Он успел записать эти короткие такты на бумагу, и проиграл еще раз.

Написал еще несколько новых тактов…

Но сыграть последние не успел, ибо в этот момент вошел слуга и напомнил ему о визите в город. Карета уже ждет.

Будучи человеком неаккуратным, дон Мигуэль бросил лист с нотами в кучу других, лежавших в прекрасно инкрустированном ящике, и забыл о них.

Но два такта уже прозвучали…

Откуда-то издалека, издалека?

Эхо, принесенное ветром?

Звуки.

Давным-давно ожидаемые звуки. Прошли века, эпохи.

Наконец-то!

Тенгель Злой, возлежащий на своем ложе, приоткрыл желто-серые глаза.

Прислушался к эху, которое еще продолжало вибрировать в самых глубоких провалах Постойнских пещер.

В нем нарастало раздражение.

Это было лишь начало. Продолжай же! Играй дальше!