– Учтите, Федор, объект для нас очень важен, - подчеркивая, насколько важен «объект», Бандерский хлопнул ладонью по столу. - Но не менее важно, чтобы никто - понимаете? - никто не смог заподозрить, что объект для нас важен! А уж тем более никто не должен догадаться, что для нас важно, чтобы никто не заподозрил, насколько он для нас важен…

Видимо, генерал и сам запутался в своих словесных лабиринтах. Он нахмурился и замолчал. Сбондин терпеливо ждал финальной фразы.

– Этот… м-м… объект, возможно, не согласится на сотрудничество. Тогда вам придется его мягко так, незаметно… э-э… направить в нужную нам сторону. В общем, я верю в ваш талант, майор. Приведите его ко мне… то есть не ко мне, конечно, а в наш спецприемник… и я обещаю вам серьезное повышение.

– Сделаю все возможное! - Так и не получив четко сформулированного приказа, Сбондин пребывал в некоторой растерянности. Пойти туда, не знаю куда, и привести того, не знаю кого, в спецприемник. Да еще так, чтобы ни один сторонний наблюдатель не понял, кто умыкнул «объект», куда его увез и «насколько тот важен»… Задание было не для слабаков. Но майор никогда слабаком и не был. Ему приходилось решать еще не такие задачки.

– Вылетаете немедленно, - завершил инструктаж генерал. - Снаряжение и билет получите в секторе шесть перед посадкой. Идите.

Федор четко повернулся кругом и вышел. Весь путь до посадочного сектора он размышлял. Объект следовало мягко склонить к сотрудничеству. Значит, это был человек или кто-нибудь из гуманоидных соседей. Но доставить его следовало в спецприемник, а туда обычно помещали только особо опасных преступников, острозаразных больных или неземных экзотических хищников. Что-то не стыковалось…

В секретном секторе военного космодрома Вздрючино-2 майора встретил ухмыляющийся гример-костюмер. Сбондину сразу не понравилась его ухмылка, и он поспешил спросить: