– Вы позволите мне? – тихо сказала Джове Да Алин, – я проходила медицинскую подготовку перед получением степени.

Она подошла ближе и нагнулась, чтобы исследовать Дарру. Женщина ощупала края раны.

– Без инструментов и анализа трудно сказать, – ответила она, – кажется, что она в шоке. Возможно, бластерный выстрел нес еще какую-то химическую составляющую.

– Это возможно, – сказала Соэра, – и этого я и опасаюсь.

Оби-Ван видел, с какой болью смотрит его падаван. Глаза Анакина были темны, а лицо бледно. Оби-Ван знал, что его падаван винит себя за случившееся. Он прыгнул импульсивно, не думая, что Дарра сможет защитить себя сама. Как обычно, его падаван думал, что он быстрее, сильнее, чем кто-либо. Проблема была, что это часто оказывалось верным. Но не всегда.

– Ей нужны условия, которые мы не можем сейчас ей дать, – сказала Джове Да Алин. В ее серых глазах читалось сострадание, – но все жизненно важные органы в порядке. К тому же и бакта должна помочь.

– Мы должны доставить ее к Храму, – добавила Соэра. Она протянулась к ней и одним пальцем коснулась пыльной ткани в косичке Дарры.

– Учитель, я пойду, – сказал Анакин.

Оби-Ван повернулся к ученику: "Куда?".

– К хэйрайданцам. Я договорюсь о перемирии, чтобы мы могли выйти к транспорту.

– Что заставляет тебя думать, будто ты доберешься хотя бы к ста метрам от них и не будешь атакован? – спросил Оби-Ван.

Анакин выдержал пристальный взгляд.

– Я готов рискнуть.

Оби-Ван покачал головой.

– Нет, падаван, это не решение.

Соэра присоединилась к ним, отключая комлинк.

– Я связалась с Храмом. Они окажут давление на Хэйрайдан, чтобы те заключили перемирие. Но это потребует времени. Никто не уверен, что ответственность возьмет противоборствующая сторона. Они посылают к нам санитара, но на это может уйти два дня.