В такие мгновения, его чувствительность к Силе было скорее бременем, чем даром. Все это пульсировало вокруг него так явно, и он чувствовал это настолько легко, что действовал сразу вместо того, чтобы подумать. Оби-Ван сказал ему, что Сила должна использоваться для предупреждения и контроля над своими действиями. Пока Анакин не выучил этот урок, потому что не понимал его. В сражении он видел, куда ударит бластерный выстрел. Он точно знал скорость и траекторию. Но он не учел того, что Дарра будет тоже двигаться.

Будь это упражнение в Храме, это не повлекло бы таких последствий. Максимум Дарра бы получила ушиб. Она бы встала на ноги быстро, как всегда могла, направилась бы к нему и улыбнулась. Но сейчас она была сильно ранена.

На планете происходило что-то темное и непонятное, – думал Анакин, будучи сердитым на самого себя. Сейчас он чувствовал себя потерявшимся в темном мире, в неизвестной системе.

Ученые укрылись термоодеялами, стараясь хоть немного уснуть. Через полуразрушенную крышу, Анакин мог видеть холодное ночное небо. Созвездия не были ему знакомы, что заставило его еще больше почувствовать себя вдали от дома.

Он прошел через комнату и присел рядом с Даррой. Ее глаза были закрыты, на лбу появилась испарина. Она тяжело дышала.

– Я сожалею о том, что произошло, – тихо сказал он.

Он почувствовал на себе чей-то взгляд. Ученый Тик Вердан смотрел на него и Дарру.

– Трудно видеть друга в таком состоянии, я знаю.

– Да, – ответил Анакин. Он не хотел говорить о своих переживаниях с этим незнакомцем.

– Еще вчера бы я сказал, что Джедаи используются, чтобы причинять боль и страдания другим, – продолжил Тик Верден, – сегодня я признаю, что бы неправ. Вы чувствуете все намного лучше.