Оби-Ван был поражен. – Откуда Вы знаете? Не было никакого официального сообщения.

Тайро улыбнулся, его маленькие острые зубы блеснули. – Почему Вы пришли в этот офис?

Оби-Ван наклонил голову. – Потому что Вы слышите все.

– Что конкретно Вы хотите узнать? – сказал Тайро. – Я знаю много вещей о Сенаторе Тартури. Например, в настоящее время он занят борьбой за свою политическую карьеру.

– Кто его самый большой враг в Сенате? – спросил Оби-Ван.

– Вы серьезно? – Тайро сказал. – Не знаете?

– Почему бы я тогда еще пришел? – раздраженно спросил Оби-Ван. – Потому что мне нравиться разбирать документы?

– Сано Сауро – его самый большой враг. – сказал Тайро.

– Сауро? – Оби-Ван чувствовал, что его пульс ускорился. – Тартури не упоминал о нем.

Тайро фыркнул. – Он не мог. Они завязли в горьком сражении по перераспределению торговых маршрутов. Типичная Сенатская бюрократическая путаница, но для них это также означает жизнь или смерть. Это означает деньги, выплаты… и переизбрание. Сражение сделало их смертными врагами.

– Но почему Тартури не сказал мне об этом? – Оби-Ван задавался вопросом.

– Поскольку Сенаторы никогда не признают, что у них есть враги, Оби-Ван. – сказал Тайро терпеливо. – Вы не знаете, что сейчас твориться? Это даст их противникам больше власти, если они признаются.

– Даже когда его сын пропал?

Тайро засмеялся, но смех был горьким. – Его мать может быть похищена, его жена, и его нек, боевой пес. Он все равно ничего бы Вам не сказал.

– Так, – сказал Оби-Ван глубокомысленно. – если Берм Тартури будет отвлечен похищением сына…

– Сауро сможет получить щедрую прибыль. – закончил Тайро. – Комитет прямо сейчас находится на заседании. Если Тартури пропустит даже одну встречу, Сауро сможет набрать большинство. – Тайро выпрямился. – Вы думаете, что Сауро может быть вовлечен в похищение?