Оби-Ван посадил корабль на главной общественной платформе в Утаре. Он закончил постполетную проверку и выпустил трап. Как только он начал спускаться, он увидел Сири, ждущую его внизу. Ее руки были на бедрах, а синие глаза извергали огонь.

Он предположил, что хороших новостей у нее нет.

Она заговорила, когда он был еще только на полпути. – Как ты мог скрыть это от меня, Оби-Ван? Ты думал, что сможешь это решить, и я никогда не узнаю? Ты боялся, как я отреагирую? – Она поставила одну ногу на трап, как будто была готова напасть на него. – Ну, так ты правильно боялся!

– Я тоже рад тебя видеть, Сири – сказал Оби-Ван, подходя к ней. Он дружил с Сири более десяти лет, и она как никто другой могла все еще поддеть его. Он задавался вопросом, в чем он был виноват. – Теперь не просветишь ли меня, о чем ты говоришь?

– Ферус пропал! – воскликнула она. – Не говори мне, что ты не знал.

Радость от встречи немедленно слетела с Оби-Вана. – Нет, я не знал.

– Разве Анакин не связался с тобой?

– Наш следующий сеанс связи должен состояться сегодня вечером, и я не получал никакого чрезвычайного сигнала. Ты уверена?

– Ферус связывался со мной по чрезвычайному каналу. Я была на миссии и не могла ответить целый час. Когда я попыталась связаться с ним, он не ответил.

– Он не посылал мне сигнал, – сказал Оби-Ван.

– Я думаю, что что-то случилось прежде, чем он смог, – сказал Сири. – Его сообщение было прервано. Но он говорил, что Анакин вылетел на миссию вместе с тайной командой. Они собираются нанести воздушный удар по охраняемой Андаранской транспортной посадочной платформе.

Оби-Ван резко остановился. – Что?

– Ты не знал?

– Конечно, нет. – Оби-Ван был поражен этими новостями. Он не мог переварить их. Джедай пропал, и Анакин не сообщил ему? Анакин согласился принять участие в воздушном налете против невраждебной планеты? Это казалось невообразимым.