Здесь есть что-то такое, что даже Марит не знает.

Он вывел из строя лазерные орудия на двух истребителях,- сказала Марит остальным. – Но все в порядке, я знаю, как их починить. – Она повернулась к Анакину. – Мы задержим тебя, пока благополучно не выберемся отсюда.

Анакин помотрел на Гиллама. – И все, Гиллам? Почему ты не скажешь ей, что ты действительно хочешь сделать?

– Извини, Марит, – ухмыльнувшись, сказал Гиллам. – Это не весь план.

– Какой план, Гиллам? – спросил Анакин.

Марит вопросительно посмотрела на Гиллама.

– Как может похищение опозорить Сенатора Тартури, если он не вовлечен в нечто более ужасное? – сказал Гиллам Марит.

– А мы к тому же получаем очень большое вознаграждение от Раны Галион. – добавил Ролэй.

– Подумай о том, что будет сделано для противостояния, Марит, – сказал Гиллам. – Сенатор похищает собственного сына, чтобы бросить подозрение на лерианцев. А затем что-то идет не так, и его сын умирает…

– И это его ошибка, – фыркнул Ролэй. – Он пожертвовал своим сыном, чтобы сохранить власть.

– Я не понимаю. – сказала Марит.

– А я понимаю, – сказал Анакин. – Они хотят убить меня.

Потрясенно, Марит перевела взгляд с Гиллама на Ролэя. – Это не правда.

– Вообще-то, мы собирались поручить этот ответственный шаг Ране Галлион, – сказал Гиллам. – Но так как ты уже все знаешь… – Он помахал бластером и улыбнулся Анакину.

– Но ты не Гиллам – они поймут это, – сказала Марит.

– Они как-нибудь замаскируют тело, – сказал Анакин. – Я уверен, Рана Галион найдет способ. Меня примут за Гиллама. И Сенатор Тартури не только будет опозорен среди собственных людей, он своими руками начнет войну. Он не сможет вести расследование, даже если захочет.