Еще он был также молодым человеком, почти взрослым, который мог причинить большое зло. Другим, да. Но больше всего, себе.

– Они собирались совершить набег на Андару, – сказал Анакин, устав от молчания Оби-Вана. – Но сначала они собирались убить меня…

– Я знаю, – сказал Оби-Ван. – Все это было на датападе Гиллама. Ты бы знал это, если бы искал Феруса.

Анакин вспыхнул. – Я не знал, где он был.

– Ты не искал.

– Я предполагал, что он был на Лерии или Андаре. Я думал, что тайная команда знала, где он…

– Ты даже не искал! – закричал Оби-Ван. – Твой товарищ Джедай пропал, и ты даже не искал!

– Я думал, что лучше будет оставаться под покрытием, – сказал Анакин. Он был удивлен резкостью Оби-Вана. Оби-Ван никогда не поднимал на него голос. – Я проник в команду. Я думал, что лучший шанс найти и Гиллама и Феруса еще представится.

– Ты хотел участвовать в набеге, который бы начал войну, – продолжил Оби-Ван. Он должен был изо всех сил сдерживать свой голос. Он должен быть спокойнее насколько это возможно.

– Я не знал о набеге! – запротестовал Анакин. – Я имею ввиду, я знал, что они собирались сделать кое-что, но это была лишь демонстрация силы, чтобы показать андаранцам, что можно вторгнуться в их воздушное пространство. Я не знал, что у них были планы разрушить их флот. Как только я узнал об этом, я вывел из строя лазерные орудия.

– Анакин, ты оставил своего товарища Джедая заключенным в тюрьму и ушел на миссию с группой, которой у тебя не было никаких причин доверять, – сказал Оби-Ван. – Ты был неправ каждый раз. Разве ты не видишь это?

Анакин ничего не сказал.

– Ты не связался со мной, чтобы сказать, что Ферус пропал…

– Я бы поставил под угрозу наше прикрытие…