Анакин всплыл на поверхность и стряхнул с себя капли воды. Сейчас он находился рядом с водопадом и остановился, чтобы почувствовать прохладную пелену на коже. Несколькими быстрыми гребками он доплыл до берега и вылез, сев под брызгами воды.

И вот тут это случилось.

Пришло видение, и мирная сцена перед ним отступила. Струи воды превратились в порывы ветра, настолько сильные, что закладывало уши. Картины приходили и уходили так быстро, что были похожи на мерцание света: огромный флот под его командованием; восстание сотен рабов, выкрикивающих его имя; дорога по пыльным улицам Мос Эспы, ведущая к дверям его старого дома. Картины остановились и замерли только раз. Лицо его матери, как он обнимал его. Он дотронулся до рабских браслетов на ее запястьях, и те упали на пол. Он услышал лязг.

И затем был взрыв света и горя, и он знал, что он потерял Шми, потерял, фактически, всех, кого он любил, включая Оби-Вана.

Та, что под землей, там и останется.

Внезапно Анакин почувствовал траву под пальцами, упругую и мягкую. Он услышал звук водопада. Ослепляющий свет раздробился и растаял в прохладной зелени воды.

Видение посещало его уже в третий раз. Раньше оно появлялось поздно вечером, когда он собирался спать. В первый раз это было почти как сон. Во второй оно было ясным и резким. Но сейчас оно было настойчивым. Оно, казалось, цеплялось за него как липкая паутина, от которой он не мог убежать.

Что это означало? Почему его посещало видение освобождения рабов? У него не было этой мысли с тех пор, когда он был маленьким мальчиком на Татуине. Конечно, он часто думал о своей матери, мечтал освободить ее от суровой жизни. Все же это видение было таким реальным. Было чувство, как если бы он действительно мог это сделать. Теперь он видел различие между сном и видением.

Кто была эта Та, что под землей?