Оби-Ван и Анакин должны были занять места двух других членов группы. Свенни вручил Оби-Вану виофлейту, а Анакину клавишные.

– Просто делайте вид, что играете, – сказал он им. – Я настолько хорошо играю и пою, что никто ничего не заметит.

Они настраивались в углу обширной подстанции, пока самодовольные существа со всех уголков галактики двигались с пыхтением выбрасывающих пламя двигателей, наслаждаясь мясом и пирожными. Випид, чей спутанный мех был весь в поту и крошках еды, вручил две кружки грога Камарианину, а тот взял одну свой двупалой рукой.

– Забавная толпа, – бормотал Анакин Оби-Вану.

– Только об этом и думаю, – ответил Оби-Ван сквозь зубы. Он сел на табурет, с тревогой положив виофлейту себе на плечо. Было удивительно легко испортить вечеринку – но это не означало, что все будет легко.

Анакин сел рядом, держа переносную клавиатуру. Он должен был притвориться, что играет на ней. И тем не менее, Свенни и Рорку нужен был кто-то на подпевках.

– Всего лишь немного 'трам-пам-пам' на припевах, – сказал Свенни, обернувшись к ним. – Никаких соло или вроде того. Справитесь?

– Конечно, – уверил его Оби-Ван.

Свенни и Рорк разразились бодрящей песней, и ногой Анакин начал притоптывать. Он был удивлен, что они оказались хорошими музыкантами.

Свенни подмигнул им. – Сточные воды моя жизнь, но музыка – краткая секунда.

Декка Хатт вошла в комнату и подняла свое огромное тело на репульсорной платформе, сделанной специально для нее большой и низкой, украшенной шелковыми подушками. Ее лейтенанты встали вокруг нее, всеми средствами добиваясь ее расположения. Их было трое, один из них Камарианин, что сидел справа от нее, очевидно пользующийся наибольшим доверием ее помощник. Его два хвоста помахивали, когда он наклонился, чтобы говорить прямо в ее ухо.

– Хотелось бы услышать, о чем он говорит, – пробормотал Оби-Ван, притворяясь, что перебирает струны на виофлейте.