Я придвинул свой стул и сел. После многих недель простой и невкусной пищи я был почти потрясен, увидев сыр, мед и вино из самбука. Кроме того, на столе лежала буханка хлеба и пойманная Барричем форель. Некоторое время мы просто ели, почти не разговаривая. Это, казалось, ослабило напряженность. Но как только остатки трапезы были убраны со стола, напряжение вернулось.

- Теперь я понял твой вопрос, - внезапно сказал Баррич. Мы с Чейдом удивленно посмотрели на него. - Несколько дней назад ты спросил меня, что мы будем делать дальше. Пойми, я считал Верити погибшим. Кетриккен вынашивает его ребенка, но теперь она в горах, в безопасности. Я ничем не могу ей помочь. А если бы попытался, мог бы привлечь к ней внимание. Нет, лучше ей оставаться в укрытии, с людьми своего отца. Когда ее ребенок будет достаточно взрослым, чтобы заявить о своих правах на трон... что ж, если к тому времени я не буду уже в могиле, то, полагаю, сделаю для него, что смогу. А сейчас я считал свою службу королю законченной. Так что, когда ты спрашивал меня, я думал, что пришло время позаботиться о себе.

- А теперь? - тихо спросил я.

- Если Верити все еще жив, трон захватил предатель. Я присягнул служить своему королю. Как и Чейд. Как и ты. - Они пристально смотрели на меня.

Убегай снова.

Я не могу.

- Не я. Тот Фитц умер, - сказал я быстро. Баррич посмотрел на меня так, словно я его ударил, но Чейд тихо спросил:

- Тогда почему же он все еще носит булавку короля Шрюда?

Я протянул руку к своему воротнику и вытащил ее. "Вот, - хотел я сказать, - возьми булавку и все, что с ней связано. Я покончил с этим. У меня больше нет для этого мужества". Но я молчал.

- Самбукового вина? - предложил Чейд, но не мне.

- Прохладно сегодня. Я лучше приготовлю чай, - откликнулся Баррич.

Чейд кивнул. Я сидел и смотрел на красную с серебром булавку. Я помнил руки моего короля, втыкающие ее в ворот мальчишеской рубашки. "Вот. Теперь ты мой", - сказал он тогда. Но он мертв. Освобождает ли это меня от данного обещания? И от его последних слов: "Что я сделал из тебя?" Я выкинул из головы эти вопросы. Гораздо важнее было то, чем я стал. Тем ли, что сделал из меня Регал, или я еще могу избежать этой участи?