— Так. И что произошло там, где продолжается какая-то жизнь?

Чейд откашлялся, принимая перемену темы.

— А что ты знаешь?

— Не многое. Кетриккен и шут уехали, и Пейшенс, возможно, получила сообщение, что будущая королева благополучно добралась до гор. Регал рассорился с Эйодом и перекрыл торговые пути. Что Верити все еще жив, но никто не получал от него вестей.

— О! — Чейд выпрямился. — Слух о Кетриккен… Ты помнишь это с той ночи, когда мы говорили с Барричем?

Я не смотрел на него.

— Так, как вспоминается давний сон. Причудливые цвета, странные события… Вроде бы я слышал, что вы говорите об этом.

— А то, что касается Верити? — От внезапной напряженности в его голосе по моему хребту пробежал холод ужаса.

— Он связался со мной Силой в ту ночь, — сказал я тихо. — Я передал вам тогда, что он жив.

— Проклятье!!! — Чейд вскочил на ноги и в возбуждении запрыгал вокруг меня. Я никогда не видел ничего подобного и следил за ним, охваченный изумлением и страхом. — Баррич и я не придали никакого значения твоим словам! О, мы были рады услышать это от тебя! И когда ты убежал, он сказал: «Пусть мальчик идет. Это все, что он может сделать сегодня. Он помнит своего принца». Мы так и решили. Проклятье и проклятье! — Он внезапно остановился и ткнул в меня пальцем. — Докладывай. Расскажи мне все.

Я стал нащупывать то, что помнил. Это было трудно, как будто я видел это глазами волка.

— Ему было холодно, он или устал, или ранен. Весь какой-то замедленный. Он пытался пробиться ко мне, а я отталкивал его, и ему пришлось настоять на том, чтобы я выпил, — хотел приблизиться ко мне, полагаю…

— Где он был?

— Я не знаю. Снег. Лес. Не думаю, что он понимал, где находится.

Зеленые глаза Чейда впились в меня.

— А вообще ты можешь связаться с ним? Можешь сказать мне, что сейчас он все еще жив?