Как не петь по дороге, ведь ты никогда не знаешь, куда он приведет тебя, этот бесконечный путь - к горьким дням несчастий или сладкому меду удач? Вот и поет цыган, философски осмысливая путь, что остался за спиной, и вглядываясь в тронутую знойным маревом полосу горизонта. Бродяги и пастухи всегда поют - песня скрашивает однообразие пути. Слова песен бесхитростно просты, как душа любого бродяги, которому не сидится на месте.

- А что, цхуро

- Как не бывать, - отозвался старый Палыш. - Места здесь благодатные, цыганами не исхоженные, поэтому к приезжим людям относятся без опаски. Здесь дома на замки не закрывают - накинут щеколду, палочкой заткнут, вот и заперто. Но лазить в дома - не вздумай. Поймают тебя эти гаджо - так не задумываясь на вилы поднимут.

- А лошади, лошади у них есть? - нетерпеливо спросил барон.

- Живут здесь казаки, - кивнул возница. - А это такое племя, уважаемый, что не может оно без лошадей. Здесь по югу течет река Дон, на западе Хопер берега распростер, и земли хорошие, без урожаев каждый год не обходится. Засухи только часто бывают. Но тут уж ничего не поделаешь - степь! Сейчас станица откроется, сам увидишь, как здесь люди живут, ай, хорошо они здесь живут - бархатные поддевки носят, плисовые штаны и на сапоги дегтя не жалеют.

- А коли так, - подумал вслух Челеб Оглы, - хорошо они к своим лошадям относятся, берегут их. У таких лошадей воровать - себе дороже выйдет. Ничего, бабы гаданием заработают, а там, глядишь, бо

лее благодатные места пойдут. Пусть дегтя будет поменьше, да поддевки богаче!

Ближе к вечеру у кудрявой от зеленых кленов станицы встали табором. Встали хорошо - рядом с прудом, заросшим камышом и чаканом, на темной воде глянцево зеленели кувшинки и расходились круги от играющей рыбы.

Пока мужчины и подростки выстраивали повозки да ставили шатры, детвора увела распряженных коней в уже синеющее сумерками поле.