Майрону это напомнило повальное увлечение портативными рациями во времена его детства. Отец, родившийся в центре Бруклина и со временем построивший в Ньюарке фабрику нижнего белья, разумеется, тоже купил себе такую и обожал орать в нее что-нибудь вроде «Эй, позывной один-девять!» с акцентом, позаимствованным из фильма «Избавление». Проезжая по Хобарт-Гэп-стрит от дома до Ливингстон-Молл – всего-то одна миля, – он неизменно осведомлялся у «добрых парней», нет ли поблизости «легавых». Майрон невольно улыбнулся. Ах, рация. Наверное, она до сих пор где-нибудь валяется у отца. Например, рядом со старым восьмидорожечным магнитофоном.

Возле банкомата торчала бензозаправка, настолько безликая, что у нее не было даже названия. Под обшарпанным навесом стояло несколько ржавых машин. Грязноватый «немой отель»

Из «Правил путешественника» Майрона Болитара, пункт три: когда отель так откровенно напирает на свои почасовые цены, на пятизвездочный сервис можно не рассчитывать.

Под ценником черными буквами помельче было написано: «Специальные номера с зеркальными потолками – чуть дороже». Специальные номера? Лучше даже не представлять. Внизу снова зеленела крупная строка: «Посетите наш клуб завсегдатаев». Господи Иисусе!

Майрон спросил себя, стоит ли тратить время, и решил, что стоит. Видимо, это ничего не даст, но если Чэд скрывается или его похитили, почему бы не поискать парня в третьесортном отеле.

Он припарковался на автостоянке. «Корт-Мэнор-инн» был образцовой двухэтажной развалюхой. Его опоясывали наружные лестницы и галереи из гниющих досок. Шероховатые стены выглядели такими грубыми и неровными, что хотелось держаться от них подальше, чтобы ненароком не содрать кожу. Землю покрывала бетонная крошка. Вместо королевского стража вход охранял автомат «Пепси» с выдернутым из стены шнуром. Майрон ступил на порог и шагнул внутрь.

Он ожидал увидеть обычный вестибюль и небритого неандертальца в куцей майке, который, развалившись за пуленепробиваемым стеклом, жует зубочистку и прихлебывает пиво.