Я вытащил тяжёлую пластину, возьму её с собой.

   Закрыл рукой глаза, с минуту постоял так, на слухе, потом решительно зашёл внутрь. Так и есть, пластину можно вставить в аналогичный засов, с внутренней стороны.

   Запахов нет. Вообще никаких не чувствую, лишь лёгкая затхлость. Помещение до моего визита определённо не обживалось человеком, я у избы первый мужчина.

   Комната, как и ожидалось, всего одна. В центре — каменный камин с толстой дубовой полкой. Возле камина красуются вполне цивильные каминные причиндалы, более присущие какому-либо австрийскому или швейцарскому шале, нежели одинокой избе, дьявол знает, в какой дыре расположенной. Потолок поддерживают почерневшие от копоти толстые опорные балки. Над столом на длинной цепи, прикреплённой к одной из балок, висит небольшой светильник, старый, похоже, масляный.

   Круглое зеркальце со старой амальгамой висит сбоку от двери. Посмотрел на себя. Бледно-голубые глаза, отчего мой взгляд, как считают некоторые, порой безжизнен, с чем я в корне не согласен. По-моему, очень приветливый взгляд. Сейчас слегка растерянный. Длинные светлые волосы, уже спутанные, нужно применять расчёску, она лежит в кармане, алюминиевая. Все окружающие меня мужики — частью лысые, частью бритые, остальные коротко стрижены. И поэтому я хожу по миру конкретно волосатый, стадность во мне совершенно не развита. Хотя, если честно, постоянно хочется постричься накоротко, так удобней и проще. Кепки вот нет... Нужна либо повязка, либо бандана, а где взять — пока не придумал.