«Я падаю, падаю, какой позор, какой ужас! Что подумают обо мне?»

Падая на мостовую, она почувствовала жгучий стыд. И даже не ощутила боли при падении.

Агнес так ударилась, что у нее потемнело в глазах. И не могла подняться.

«Я не встану, не встану»… — лихорадочно думала она, ощущая боль и унижение.

Но уже в следующую секунду чьи-то руки ухватили ее за плечи и подняли. Над ухом прозвучал дружелюбный, озабоченный голос:

— Как вы себя чувствуете? Вы не ушиблись?

Она с трудом стояла на ногах. Моментально собрались прохожие — любопытные или сочувствующие, она толком не могла сказать. С другой стороны улицы кто-то из девчонок воскликнул:

«Старая карга шлепнулась?» Послышался смех.

Но голос над ее ухом тихо продолжал:

— Не обращайте на них внимания! Вы сильно ушиблись?

— Я ушибла… бедро, — прошептала Агнес. Ей показалось, что так сказать будет приличнее.

Молодой полицейский — а это он помог ей встать — отряхнул с ее плаща снег и песок, подал ей шляпку.

— Ах, эта шляпа, — смущенно пробормотала она. — Мне самой не нравится цвет, видите ли… Она просто не знала, что сказать.

— Нанять для вас машину?

— Нет, спасибо, не нужно. Я сама прекрасно справлюсь, — поспешно уверила она его. — Большое спасибо за помощь, дальше я справлюсь сама.

— В самом деле? — озабочено произнес он.

— Да, конечно! Спасибо за любезность! (Ах, как бы теперь избавиться от этого внимания прохожих!)

Она нервозно усмехалась и пошла дальше, к пристани, потихоньку охая от боли. Копчик у нее страшно болел, в голове шумело. Впереди она услышала женский голос:

— Бранцефлор!

Женщина свистнула, зовя свою собаку. Не то, что Агнес, у которой вместо свиста получался какой-то писк.

Рикард Бринк озабочено смотрел ей вслед. Он предполагал, что эта маленькая дама в смехотворной красной шляпе жила на одном из островов. Но раз уж она может идти сама, он переключил свое внимание на автомобиль, медленно передвигавшийся вдоль тротуара в поисках девиц определенного сорта.