Она наморщила лоб. Задняя стенка шкафа отходила немного в одном из углов. Возможно, это было результатом неосторожного обращения во время переноски. С присущей ей аккуратностью, она попыталась поставить отходящую часть на место. Она терпеть не могла никакого беспорядка.

И тут она увидела уголок желтоватого конверта, застрявшего в щели. Она осторожно вытащила его.

Должно быть, конверт этот выпал из верхнего ящика, потому что там же лежала пара прошлогодних рождественских открыток.

Конверт был большим и толстым — и, судя по виду, не слишком старым. Без адреса.

Она распечатала конверт и вынула свернутые пополам листки бумаги, не испытывая угрызений совести.

Строгое лицо Каммы залилось лихорадочным румянцем.

В конверте было завещание и письмо.

Сначала она прочитала письмо. Это было письмо бабушки к Винни. Ей легко было узнать дрожащий почерк свекрови.

«Дорогая Винни!

Передай это завещание адвокату Хермансену! Это завещание заверено порядочными людьми, и оно должно вступить в действие. Ты ведь понимаешь, сама я не могла связаться с адвокатом. Я никогда не говорила об этом, не желая, чтобы Карен Маргрет была в курсе дела. Не позволяй ей заниматься этим!»

«Ну-ка, посмотрим» — подумала Камма и быстро пробежала глазами завещание.

«…Моя последняя воля состоит в том, чтобы моя внучка, Лавиния Дален, одна владела Баккегорденом. Моя невестка, Карен Маргрет Дален, не должна проживать здесь, по причине ее дурного влияния на девушку. Ее сын от первого брака, Ханс-Магнус, также не имеет права жить в Баккегордене, поскольку он не был усыновлен моим сыном и к тому же вполне в состоянии обеспечить себя. К тому же, он называл меня в моем присутствии „старой каргой, на которую не следует обращать внимания“. Так что я тоже не собираюсь обращать на него внимания. Карен Маргрет Дален я завещаю…»

Тут последовал список немногочисленных, малоценных вещей: какая-то брошь, чайный сервиз, каминные часы…