Нет. Незачем стоять вот так на пороге. Разговор с Томми принесет ему облегчение. Томми его развеселит и убедит в том, что Джебсон всего лишь надутый, старый осел.
Он взобрался по ступенькам и стукнул дверным кольцом.
На крыльце мертвые листья закружились в тревожном танце под аккомпанемент собственного сухого шуршания, а затем бездумно понеслись по лужайке, словно пытаясь угнаться за тенью облака и избежать сожжения на костре. Мятущиеся листья, бегущие прочь от неизбежного разложения, разве могли они одолеть своих соперников - нежные, набухающие почки, которые и не подозревали, что и эти вот, уносимые ветром и отжившие свое существа когда-то были ярко-зелеными и робко заигрывали с ветерком. Так подумал Лоури, и мысль ему не понравилась она заставила его почувствовать себя старым, увядшим и покинутым во имя процветания юности - свежей и непорочной; сколько дней пройдет, прежде чем его место передадут другому? Незнакомому, юному другому, который, быть может, станет проповедовать по книгам самого Лоури Он еще раз стукнул дверным кольцом - ему не терпелось отогреться возле дружеского очага; зубы его начали стучать, а где-то в области живота появилось скверное ощущение пустоты. "Малярия?" спросил он себя. Да, он ведь только что от Чалмерса, который называл эти ознобы малярией. Не прошло и двух часов с тех пор, как он рассматривал в микроскоп свою подсвеченную кровь - в красных кровяных тельцах различались маленькие шарики. Малярия - штука не опасная, но противная. Да, должно быть, это озноб, вызванный малярией, - скоро пройдет.