- Значит, по-твоему, я должен склонить голову перед суевериями и вновь взять на вооружение мрачные мыслишки своих темных предков. К дьяволу твоих дьяволов, Томми Уилльямс, я их не признаю.

- Но неровен час, - это прозвучало тихо и даже зловеще, - они тебя сами признают.

- Как ты до этого додумался?

- Не исключено, - продолжал Томми, - что дьяволы и демоны первый раз уже выиграли.

- Фу, - выдохнул Лоури, но по спине у него пробежал холодок.

- В статье в "Ньюспейпер уикли" ты отрицаешь возможность их существования. Именно эта статья приводит в бешенство мстительного кретина, и как следствие ты уволен из "Атуорти".

- Чепуха, - бросил Лоури, но уже менее уверенно.

- Будь умницей и признай, что миром правит зло, и он полон злых духов. Будь умницей и забудь свое рыцарское благородство. И, наконец, будь умницей, ступай домой, прими хинин и ложись отдыхать.

- Утешил, называется, - с улыбкой сказал Лоури.

- Утешать - значит лгать, - ответил Томми. - Я предложил тебе нечто большее.

- Дьяволов и демонов?

- Мудрость.

Лоури медленно вышел в холл, озноб мешал ему внятно изъясняться. И все-таки, черт побери, какая-то встреча у него назначена - он в этом уверен и время он помнит почти точно - без четверти три, как раз это время сейчас и пробили старинные часы на башне. Он подошел к вешалке, где среди пальто и тростей лежала его шляпа.

Глава 2

Белый силуэт медленно приближался к нему, бесшумно ступая, - на белом лице мерцали тусклые отсветы поблескивающего ножа. Ближе и ближе...

Сгущались сумерки, которые вот-вот готовы были обратиться в ночь, по всей улице в окнах горел свет, иногда в них были видны люди - они беседовали и жевали, ветер выхватил из темноты какой-то светлый предмет - газету. Высоко в небе в просветы между суетливо бегущими тучами время от времени проглядывала холодная луна; изредка над массой синих, черных и серебристых клочьев вспыхивала звезда.