Те, кто это сделал, знали о вашем отсутствии и выбрали вашу квартиру местом для засады из-за ее стратегического положения. - Вы думаете, они кого-нибудь убили? - Может быть. Я думаю, что вы оказались замешаны в странное дело. Морпьон равнодушно пожимает плечами. Он старый философ, для которого жизнь - слабое развлечение в дождливый день. Остальные в это время прячутся в подъездах и смотрят на ливень, дожидаясь, когда можно будет отправиться под землю. - И убийца привязал ленту к моему подоконнику и завел мои часы? - Возможно. - У вас есть гипотеза, объясняющая эти два довольно непонятных действия? - Пока нет, но может появиться. Я протягиваю ему руку. - На этот раз я вас оставляю. Прошу вас, никому не рассказывайте об этой истории. - Что вы собираетесь делать? ~ Предупредить. Мой лаконизм его не шокирует. Он берет на руки одну из своих кошек и провожает меня до двери, гладя животное.

Глава 3

Старик слушает мой рассказ без всяких эмоций. Спина прямая, руки на бюваре, глаза цвета южных морей - он, кажется, размышляет. - Это интересно,- решает он наконец.- Значит, по-вашему, кто-то стрелял в окно консульства? - Да, господин директор. - Не было подано никакой жалобы... Вы ведь знаете, что у нас не самые лучшие отношения с Алабанией? Я пытаюсь проследить за ходом его мысли. - Вы думаете, это политическое покушение? - Полагаю, да. - И сотрудники консульства держат рот на замке? - Вот доказательство... Нас разделяет молчание более длинное, чем рулон клейкой ленты. Потом Старик начинает барабанить по бювару. - Займитесь этим, Сан-Антонио. На меньшее я и не рассчитывал. - В каком качестве, господин директор? Я спрашиваю это, уже зная его ответ. Он не задерживается. - Неофициально, разумеется. Но постоянно держите меня в курсе. - Слушаюсь, патрон! После более-менее военного приветствия я покидаю его кабинет, обитая кожей дверь которого давит мне на нервы.