А потом, много времени спустя, они снова услышали песнь.

Гораздо раньше, чем ожидали. Время между нападениями стало короче. Кроме того, уже довольно долго перед входом в убежище перестали появляться продукты; они поняли, что ситуация начала меняться.

Вопль рассекающих воздух рептилий.

Ноа и Клаудиа привели в действие оборонительные приспособления, но свет теперь приближался гораздо медленнее, тусклый и неверный; они впервые смогли смотреть на него, не отводя глаз. А песнь перестала наводить ужас.

Прошло очень много времени, прежде чем К сумел добраться до их убежища.

Он подошел почти к самому входу. Теперь они разглядели его неясные очертания, окруженные нимбом света, когда он улегся на грубый каменный пол второго туннеля. Они больше его не боялись. И долго, молча, не говоря ни слова, не нападая, бывшие враги смотрели друг на друга.

К умер. Прямо там, во втором туннеле. Немного погодя свет вспыхнул в последний раз и потух, осталась лишь темная серая масса, лишенная какой бы то ни было формы и не представляющая ни малейшей угрозы.

Мужчина и женщина стояли и смотрели на него.

И молчали; они знали все, что можно было узнать; все, что они когда-либо могли узнать о К. Потом они вернулись в свое убежище и отдыхали, не произнося ни единого слова. Много позже подогрели еду и поели.

Прошло очень много времени, прежде чем они наконец поняли, что свободны.

И еще больше, прежде чем сумели что-нибудь предпринять.

Они пошли по светящемуся следу, оставленному К. Словно по тропе из хлебных крошек, ведущей через лес, нить волшебного клубка разматывалась перед ними.

Они поднимались вверх, пока не вышли на свет. Настоящий свет. На небе сияло солнце. Ярко-красное. А потом Ноа и Клаудиа увидели еще одно солнце, меньшее размером, ярко-желтое, в лервый момент оно было скрыто своим огромным красным братом. Мужчина и женщина вышли на плоскую равнину. Далеко слева раскинулся океан, вечно несущий свои зеленые волны на золотой пляж; справа, до самого горизонта тянулся величественный лес.