«Не заметил меня, - подумала тетя Маша, - а-то ведь отругает, что подглядываю».

Она хотела уже отойти от двери, как вдруг из кабинета главврач позвал ее:

- Тетя Маша, ты что ли там под дверью скрипишь?

Куда деваться – нужно признаться, что она это подглядывает.

- Я это, Лев Соломонович, - ответила тетя Маша, просунув голову в дверь, - хотела у вас в кабинете убраться…

- Так заходи, чего ты там стоишь? – добродушно предложил обычно неразговорчивый и строгий главврач.

Он был еще достаточно молод для той должности, которую занимал – лет тридцать пять, не больше. Поговаривали, что он окончил медицинский институт с красным дипломом, ему пророчили большое будущее в науке, а он пошел работать в роддом. Но не в простой роддом, а в элитный. А кому еще высокопоставленные партийные работники своих дочерей и жен могли доверить, как не такой светлой голове как Лев Соломонович?

Тетя Маша опасливо зашла в кабинет и остановилась со шваброй и ведром на пороге. Главврач налил себе коньяку в кофейную чашку и спросил у уборщицы:

- Ну как там твой сын себя чувствует?

- Хорошо, - ответила тетя Маша, расплескивая благодарность, как воду из ведра, - спасибо вам, Лев Соломонович, что позволили мне его сюда принести, я уж отработаю в три смены, как скажете, всю больницу перемою...

- Ладно-ладно, - сурово отмахнулся главврач, - не нужно тут из меня идола делать. Я, гм-гм, как раз о том тебе хочу сказать, чтобы ты забрала своего Антона и унесла домой сегодня утром. Проверка сверху может быть завтра и ты понимаешь что будет, если рядом с внуками членов политбюро обнаружат сына уборщицы?

Тетя Маша сникла. Если Антошку забрать домой, то и ей самой тогда с ним придется сидеть дома, а кто тогда будет деньги зарабатывать? Ведь малыша нужно кормить, самой что-то кушать, а еще и мужу каждый день на бутылку дай! В роддоме-то ей всегда на кухне что-то перепадет - то ли косточка куриная с кашей, то ли плов, от которого какая-нибудь избалованная бананами да ананасами дамочка отказалась. А дома-то шаром покати и грязь…