– Задерните занавеску, Джимми, – сказала Беверли.

Он оглянулся и увидел, что на происходящее, раскрыв рот, взирает с другой стороны палаты мальчик в очках. Уонека резким движением задернул штору.

Час спустя измученная Беверли Цоси тяжело опустилась на стул возле стола в углу, чтобы написать историю болезни. Бумага должна была оказаться особенно подробной, так как пациент умер. Пока она листала результаты анализов, Джимми Уонека принес ей чашку кофе.

– Благодарю вас, – сказала она. – Между прочим, нет ли у вас телефона этой компании МТК? Я должна позвонить им.

– Я сделаю это за вас, – предложил Уонека, как бы ненароком положив ей руку на плечо. – У вас был трудный день.

Прежде чем она успела что-либо ответить, Уонека перешел к соседнему столу, со щелчком раскрыл свой блокнот и принялся набирать номер. В ожидании ответа он улыбнулся Беверли.

– Исследовательский центр МТК.

Полицейский представился, а потом сообщил:

– Я звоню по поводу вашего пропавшего сотрудника, Джозефа Трауба.

– Подождите минутку, пожалуйста, я соединю вас с нашим директором по кадрам.

Но ему пришлось ждать не одну, а несколько минут. В трубке зудела надоедливая музыкальная фраза. Обхватив микрофон рукой, он самым небрежным тоном, на который был способен, обратился к Беверли:

– Вы будете сегодня вечером сидеть с вашей бабушкой или же сможете пойти куда-нибудь поужинать?

Она продолжала писать, не поднимая глаз.

– Я буду сидеть с бабушкой.

Он чуть заметно пожал плечами.

– Именно так я и думал.

– Но она ложится спать очень рано. Часов в восемь.

– На самом деле?

Она улыбнулась, все так же не отрывая взгляда от своих бумаг:

– Да.

Уонека усмехнулся.

– Что ж, прекрасно.

– Прекрасно.

В телефонной трубке снова щелкнуло, и он услышал женский голос:

– Пожалуйста, не кладите трубку. Я соединяю вас с нашим старшим вице-президентом, доктором Гордоном.