Численность совета директоров возросла от шести до двенадцати человек. Все они занимали ведущее положение в компаниях, вложивших капиталы в МТК, или являлись персональными инвесторами. Все подписали безжалостное обязательство о неразглашении сведений, одним из пунктов которого предусматривалось депонирование персонального предварительного согласия на проверку при помощи детектора лжи по требованию компании, а также на прослушивание МТК личных телефонов без уведомления владельцев. Кроме того, Дониджер потребовал, чтобы минимальный размер инвестиции был равен тремстам миллионам долларов Это была, как он высокомерно объяснил, стоимость места в правлении. «Вы хотите знать, на что я нацелился, вы хотите стать частью того, что мы здесь делаем, и это стоит треть миллиарда долларов Либо давайте, либо проваливайте. Мне плевать, какой вариант вы выберете».

Но, конечно, ему было далеко не плевать. У МТК уже имелся ужасающий долг: в течение минувших девяти лет компания истратила более трех миллиардов. И Дониджер знал, что ему предстоят новые крупные расходы.

* * *

– Проблема номер один, – продолжал Дониджер, – это наши капиталы. Прежде чем взойдет солнце, нам потребуется еще миллиард. – Он кивнул в сторону зала заседаний:

– Они сами не допрут до этого. Я должен заставить их принять троих новых членов правления.

– В той комнате придется как следует поторговаться, – заметил Гордон.

– Я знаю, – ответил Дониджер. – Они видят, как нарастают долги, и хотят узнать, когда же это закончится Они хотят увидеть конкретные результаты. Именно эти результаты я и собираюсь представить им сегодня.

– А если поконкретнее?

– Победа! – пояснил Дониджер. – Этим говнюкам позарез необходима победа. Кое-какие захватывающие новости об одном из проектов.

Крамер затаила дыхание, – Боб, но ведь все наши проекты долговременные, – возразил Гордон.