
«Я верю в тебя, Йешуа» – подумал профессор Левинзон. – «Тебе я вручаю мечту, воспользуйся ею мудро.»
Раздалось удивлённое восклицание, и над умирающим стариком склонилось несколько человек. Мойше улыбнулся, узнав их лица.
–Эта книга послана с небес, – прошептал он на иврите. – Возьми её, Йешуа. Научи мир любить.
Один из людей вздрогнул. Его тонкие, совсем не сильные пальцы коснулись переплёта. И в тот же миг Вселенная изменилась.
Беззвучно испарился обугленный шар машины времени. Мойше услышал, ощутил всей душой вопль, непредставимый, страшный крик миллиардов людей, которым он запретил жить. Его умирающее тело исчезло, оставив после себя лишь книгу в пыли и страх в глазах мессии, но смерть – о нет... Смерть не спешила забирать к себе профессора Левинзона.
Вспышка! Он снова был молод. Мойше стоял под дождём, на каменной мостовой, и смотрел на толпу солдат, с рёвом нёсшуюся по узким улочкам Иерусалима. Впереди, лязгая ржавым доспехом, смеясь в упоении боя, летел Квинт.
–Крестоносцы! – в исступлении кричал какой-то старик. – Спасайтесь!
Страх не успел проникнуть в разум – толпа смяла одинокого человека, размазала по камням, подарила телу смерть. Дух рвался дальше.
Вспышка! Он был женщиной. Толпа – одетая иначе, кричавшая на ином языке, но та же самая в сердце – вновь была вокруг. Люди в серых балахонах поджигали костёр.
–Во имя отца, сына, и святого духа... – произнёс Квинт, одетый в огненно-красную рясу. Прежде, чем понимание рвануло сердце – пламя обняло его новое тело, исторгло из горла вопль. Но кто мог его слышать! Кого тронет женский крик, когда плачет мир, обречённый на небытие?!
Вспышка! Он вновь был стариком, и брёл по улицам родного Киева вместе с толпой оборванных людей, носивших белые шестиконечные звёзды. Впереди, у обочины, стояло двое солдат в чёрной форме.
–Куда этих, герр офицер? – подобострастно спросил Люций.
–В Бабий Яр, – усмехнулся Квинт, не отводя глаз от Мойше. И на сей раз времени понять – хватило, понять и умереть, умереть тысячи раз вместе с каждым, не родившимся на Земле ребёнком.
