Мойше затряс головой.

–Мы ещё не готовы, Квинт. Это слишком опасно!

–Придётся рискнуть, – жёстко ответил юноша. – Отец потратил на вашу машину почти всё своё состояние. Она работает – мы это знаем. Чего вы боитесь, профессор?

Мойше опустил голову. О, он мог бы подробно объяснить, чего боится. Со всеми выкладками, формулами, многомерными кривыми Сулхана Аль Джебры и уравнениями Медона Кипрского. Но Квинта и Валерию, а точнее сенатора Верреса за их спинами, интересовали результаты. Результаты, которые – как все они четверо знали – были вполне достижимы.

–Нельзя приступать к такому делу, плохо подготовившись, – медленно заговорил Мойше. – Вы не грубые легионеры, вы мои студенты, образованные люди. Неужели не понятно, как велика опасность?

–Нет в Риме ничего ценнее доблести его сынов, – с усмешкой процитировала Валерия.

–Доблесть здесь ни причём! – в волнении ответил Мойше. – Ошибка может уничтожить весь мир, каким мы его знаем! Дайте мне неделю, всего неделю, я закончу рассчёты и смогу точно предсказать результат.

Квинт взглянул на сестру.

–Неделю? – спросил он мрачно.

–Возможно, я управлюсь и раньше. Есть два очень нестабильных фактора, – вскочив, Мойше раскрыл свой старый портфель и принялся рыться в бумагах. – Сейчас покажу диаграммы...

–Не надо, профессор, мы верим, – Валерия встала. – Но постарайтесь закончить со своими факторами быстрее, поскольку нам очень непросто скрывать факты.

–У меня почти всё готово, надо лишь просчитать дисперсию результатов, – чтобы скрыть трясущиеся руки, Мойше продолжал копаться в портфеле. – Мы в любом случае начнём не позднее чем через неделю, а возможно и...

–Профессор, – оборвал Квинт. Он держал в руках толстый, глянцево-чёрный том с золотым тиснением вдоль обложки. – Что это?

–Где? – Мойше обернулся и так вздрогнул, что очки сползли на самый кончик носа. Судорожно вздохнув, профессор сел на кровать.