Второй штурман поднял Вена на смех.
– А еще астробиолог! – сказал он. – Уж не спутал ли ты увеличитель с пепельницей?
– Прибереги свои шуточки, – посоветовал Вен.
– Рассуди сам, – сказал Горт. – Откуда здесь могут вдруг появиться символы Земли?
Вен пожал плечами. Ему и самому теперь казалось, что он стал жертвой галлюцинации.
– Я понимаю: мысли твои па Земле, – продолжал Горт, – ты думаешь о ней все время… Мудрено ли, что тебе померещились стрела и колос?
Вен отвел глаза от длинной фигуры Горта, облокотившегося на пульт. Кажется, он в самом деле свалял дурака.
– Представь себе, что ты наблюдаешь извержение вулкана, – сказал Горт. И вдруг дымовой султан начинает выписывать в небе слова. Ну, скажем: «Вен славный малый». Существует вероятность такого события? Существует. Но она примерно такая же, как вероятность обнаружить эмблему Земли на подозрительном шарике, обитающем на планете, принадлежащей системе Эпсилон Эридана. И потом, заметим в скобках: самый факт существования двух шаров все еще находится под сомнением. Может быть, это не больше, чем оптический обман, – закончил Горт.
Спорить с Гортом Вен не стал – он не любил пререкаться, даже когда был уверен в своей правоте. А тут… увеличитель на «Валенте» старый, оптика неважная. Давно бы пора заняться ею, да руки не доходят: капитан говорит, что есть дела поважнее.
Мудрено ли ошибиться при таких обстоятельствах?
Но если это и был оптический обман, то обман довольно стойкий. Они продолжали наблюдать фантастический танец шаров. И любой, кому не лень, мог бы к ним присоединиться, но этого не случилось.
* * *Старый ученый довернул последний микроблок и выпрямился.
– Все, – сказал он и отошел от стенда, любуясь делом своих рук.
Окруженный хитросплетением монтажных нитей, на нейтритовой подставке красовался Серебристый шар двухметрового диаметра. В ячейках его памяти хранилась практически вся информация, накопленная человечеством за долгие тысячелетия эволюции. Все – от культуры и быта до новейших побед в завоевании космоса – хранил шар в бездонных ячейках своей памяти.