– Я закончил, председатель, – сказал старый ученый. – Шар готов выполнить программу.

– Поздравляю, – сказал председатель. – Вчера на совете ученых обсуждали, куда запустить шар.

– Совет уже выбрал звезду?

– Да.

– Какую? – спросил ученый, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Эпсилон Эридана.

С Серебристым шаром от ученого уходило навсегда что-то близкое, то, с чем он сроднился за долгие годы научного подвига, улетала прочь частица его собственного «я». До этой минуты возможность полета шара в открытый космос казалась далекой и нереальной. Но вот уже намечен район финиша ракеты-носителя – Эпсилон Эридана. До недавнего времени малопримечательная звездочка, от которой световой луч идет до Земли без малого одиннадцать световых лет. В последнее время оттуда стали поступать упорядоченные радиосигналы, и тысячи объективов нацелились на далекую звезду. Естественно, что именно ее выбрал совет ученых в качестве возможного очага разумной жизни. Уже, наверное, и дату запуска наметили…

– Старт через четыре дня, – сказал председатель, будто отвечая на взволнованные мысли старого ученого.

Председатель быстро нагнулся и сделал какую-то пометку.

– К сожалению, мы не научились еще свертывать пространство, – сказал председатель. – Полет вашего питомца будет долгим…

– Я знаю.

– Но, быть может, наши внуки получат от него победные сигналы, знаменующие великое завоевание нашей цивилизации – установление контактов с разумной жизнью иных миров. – Председатель на миг прикрыл глаза. – Мы, земляне, верим, что рано или поздно встретим во вселенной братьев по разуму. Так пусть честь первого знакомства выпадет на долю нашего общего питомца!

Оба, не замечая этого, говорили о шаре, словно о живом – существе.

– Я включу сердце перед стартом, – сказал ученый. – Энергия понадобится шару в полете. Председатель кивнул.