Хозяин вздохнул с облегчением и прикрикнул на служанку - за окнами уже светало, через два часа открывать трактир, подтянутся первые страдальцы, лечить головную боль перечным настоем и супом из бычьих хвостов, нужно к тому времени все отмыть, что б и следа не осталось. А что Варго взяли, так оно и к лучшему - пару месяцев спокойно будет, пока сошки поменьше власть делят. Потом, правда, опять придется наливать задаром.

***

Несколько дней после драки Лерик провел в забытьи - лекарь поил его маковым отваром. В короткие минуты пробуждения он не успевал даже сказать, что не хочет пить зелье, как к его губам подносили чашу, и юноша снова проваливался в тяжелый маковый сон.

А первое, что увидел Лерик, очнувшись, было до отвращения знакомое лицо - внимательные зеленые глаза, выцветшая радужка только подчеркивала остроту взгляда, не позволяя отвлечься от пронзительно-черных зрачков, короткие волосы, когда-то черные, широкие брови, властный подбородок. На заседаниях совета Лерик изучил эти черты до мельчайших черточек, пытаясь осознать, что же его так пугает в лице министра государственного спокойствия, да и в самом министре, но так и не смог понять.

Он знал, почему ненавидит Чанга, правую руку короля-убийцы, единственного из министров, сохранившего свой пост и влияние. Чанг мог вмешаться, мог спасти его учителя, для министра нет и не было ничего невозможного, но он только порадовался, что непокорный Хранитель больше не будет мозолить глаза. Лерик ненавидел всех, кто был тогда в часовне - на их глазах вернувшийся король совершил убийство под видом справедливой казни, но после короля в его списке стояли двое - бывшая наместница и господин министр. Саломэ любила Леара, Чанг - ненавидел, и вместе они погубили герцога Суэрсена, Хранителя, человека, который был для Лерика всем.

Но почему он боится Чанга, Лерик не понимал.