Лучи заходящего солнца затерялись в янтарной листве на панелях за спиной наместницы. В ее кабинете навечно поселился октябрь - с коричневых кленов осыпалась оранжевая листва, повинуясь невидимому ветру. Если долго смотреть, можно было заметить, как листья медленно падают вниз. Но министр никогда не приглядывался - не позволял своему воображению играть с ним шутки.
Он протянул наместнице папку - отчеты из провинций, вечерняя рутина. Светловолосая женщина, коротко кашлянув, погрузилась в бумаги. Министр молча наблюдал, наслаждаясь этими предзакатными минутами. Бывают женщины утренние, бывают дневные, наместница же, без всякого сомнения, была вечерней. Именно в это время суток, когда солнечный свет смягчался, медленно умирая, она казалась безупречно прекрасной. Благородное золото окрашивало бледную кожу, возвращая ей жизнь, сглаживались морщины прорезавшие лоб, а тщательно запудренные круги под глазами, смягчались, придавая взгляду особую глубину.
Энрисса отложила папку в сторону:
- Хорошо, - и замолчала надолго. Чуть прищурившись, наместница смотрела поверх головы министра в окно, губы беззвучно шевелились, словно она подчитывала что-то про себя.
Чанг оборвал затянувшуюся паузу:
- Какие будут распоряжения? - Осведомился министр. Он задавал этот вопрос каждый вечер, и каждый раз получал один и тот же пугающий ответ: "Решайте сами, господин Чанг, я вам полностью доверяю". Чанг не боялся принимать решения, он давно уже разучился ошибаться, всегда оказываясь на три хода впереди любого противника, его страшило безразличие наместницы.
Энрисса перевела взгляд на его лицо:
- Я умираю, Джаллар. Это как кровь, медленно вытекающая из вены - с каждым днем все холоднее, пока, однажды, я не проснусь утром. Они скажут - осложнение от простуды, вы знаете, что восемь наместниц из тридцати двух умерли от простуды? Я стану девятой. Впрочем, неважно. У меня не осталось сил на все это, - она обвела рукой кабинет, - а мое место займет блаженная девчонка. Обещайте, что сохраните мою империю. Что бы не случилось: вернется король, грядет Аред, небо рухнет на землю - обещайте. Люди ведь не виноваты, они не выбирали, когда родиться.