- Король? - Так же тихо спросил Чанг.

- Все, все они!

Он высвободился, дождавшись, когда ее хватка ослабнет, и обратился к жрецам:

- Ее величество желает, чтобы вы вознесли молитву за ее здоровье в дворцовом храме Эарнира. Немедленно, - в его голосе так отчетливо лязгнула сталь, что жрецам и в голову не пришло спорить. Тем же стальным голосом он приказал придворным, - ее величеству нужен свежий воздух. Подождите в коридоре.

Король с интересом наблюдал за его действиями, а Чанг, вдохнув поглубже, подошел к его креслу:

- Ваше величество, я не знаком с эльфийскими традициями, но по нашим обычаям отец ребенка не должен присутствовать при родах. Ее величество не смеет сама просить вас об этом, поэтому я взял на себя смелость…

- …Выгнать меня вон. Вы неподражаемы, господин министр. Но я желаю видеть, как мой наследник появится на свет. Пришло время изменять обычаи. А ваше общество скрасит мне ожидание.

В комнате остались только целительницы, роженица, король и министр. Измученная Саломэ больше не могла сдерживаться - стон перешел в крик, сначала громкий, отчаянный, потом тихий, больше похожий на плач, от этого плача рвалось сердце. Чанг смотрел в пол и пытался сосчитать темные прожилки на паркете, но сбивался на третьем десятке и начинал сначала.

Древний обычай был мудр - ни один мужчина, став свидетелем таких мук, не обречет на них любимую женщину снова. Министру отчаянно хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. А король смотрел на жену с жадным нетерпением, казалось, еще минута - и он спрыгнет с кресла и силком вытащит младенца на свет.

Дверь распахнулась и в комнату быстрым шагом вошла высокая женщина в темно-синем платье. Пройдя мимо кресла, она хмуро глянула на короля, но присела в коротком реверансе и направилась прямиком к ложу:

- Воды умыться, - бросила она служанке, - почему не послали за мной сразу?