Я схватил связку с ключами, присмотрелся к ключнику. Дышит, не прибил я его, а так хотелось. Вышел в коридор, запер ключом дверь и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх, к князю. Без стука ворвался в кабинет. Князь удивленно поднял на меня глаза:

— Почто беспокоишь? Без стука входишь?

— Прости, князь. Узнал я, какого змея ты у себя на груди пригрел. Оглушил я его маленько, да в комнате и запер.

— Не томи, Юрий. Кто?

— Ключник твой, княже, Матвей!

— Быть не может, оговор. Дело свое он знает, служит у меня уж десять лет как. Ратники его не любят — это правда, замечал я, но это не повод облыжно его обвинять.

— Князь, изволь вниз спуститься, в его комнату, там и доказательство есть.

— Да, так что ж ты молчал? Идем!

Мы спустились вниз, я открыл комнату ключника. Этот змей так и лежал в отключке после моего удара.

— И где доказательство?

— За сундуком, там, где он его и спрятал, пузырек маленький, с ядом.

— Достань!

Я залез рукой в узкую щель, достал осторожно пузырек, поставил на стол. Князь взял его в руки, открыл пробку и понюхал.

— Цикутой пахнет, на самом деле яд. Ах ты, аспид ползучий! Князь пнул лежащего ключника. Тот застонал, открыл глаза.

Князь склонился над слугой.

— Вставай!

Кряхтя и постанывая, ключник сел на полу, обхватил обеими руками голову:

— Болит!

— Не о том думаешь, Матвей! Как бы тебе головушку не потерять!

— За что, княже, в немилость я впал? Взор ключника перебегал с князя на меня, и вдруг он заметил пузырек на столе. Глаза его округлились от страха, и он закричал:

— Не мой яд, не мой!

Князь уселся на топчан и ласково спросил: