Петр послушно поднял свой бокал, в несколько глотков осушил. В голове поплыл колокольный звон, несколько искристых рек слились в одну, водопадом обрушились в озеро кипящего сознания.

- Пошли! - Виктор потянул его к выходу.

- Куда?

- Есть у меня дома одна игрушка. Покажу. Мощь обалденная! Хоть побалуемся напоследок.

Еще не понимая, о чем идет речь, Петр покорно поплелся за другом.

***

Летели они быстро, встречный пост, не сговариваясь, обогнули по дуге. Время разговоров прошло, наступило время действовать. Уже через несколько минут охотники приземлились на огромной, крытой железом крыше. Петра ощущал легкий озноб. Привыкший к лесу, к защитному экрану листвы, он ни разу в жизни не оказывался в городе гамонов.

- Брось! - Виктор, запинаясь, волочил за собой многоствольник. - Лес или город - какая разница! Тактику нужно менять. Они - нас, а мы - их! Хватит прятаться по кустам бузины! Бить врага надо в его логове! - он поднес ко рту любимую раковину, угрожающе прогудел: - Гамоны, вы меня слышите? Мы уже здесь!

Оба были выпившие, обоих заметно покачивало, и все-таки Петр не мог совладать со страхом. Нарушался основной принцип охоты, когда дичь выслеживается, когда поблизости от самца обязательно находится подходящая самка, когда, наконец, самого охотника отличают чистота помыслов и доброе сердце.

- Видал, сколько их!- Виктор подтащил друга к краю крыши, пьяно загоготал: - Сейчас мы им устроим мораторий!

Петр восхищенно глянул на друга. Дерзкий, вздернутый кверху орешек носа, мягкий складчатый подбородок, пухлые плечики и воинственно расставленные толстые ножки не вызывали ни малейших сомнений в справедливости творимого. Соломенного цвета крылья воинственно топорщились за спиной, тугой живот боевым барабаном смотрел вперед. Что и говорить, Виктор являл собой эталон амо! Удивительно красивый, мужественный... С трудом Петр перевел взор на разгуливающих внизу гамонов.