Обширный инфаркт, инсульт - бедолагу могло свалить что угодно. В лучшем случае у стрелков еще несколько дней разламывалась голова и покалывало сердце. Над темой экранирования бились лучшие из умов, однако особо обнадеживающих результатов пока не наблюдалось. Самые удачливые из стрелков частенько возвращались теперь ни с чем, многих отчаяние подталкивало на перевооружение - то, чего раньше откровенно стыдились. Добрый лук считался оружием честным и вполне достаточным. Пороха, лазеров и прочих технических новинок небесные стрелки чурались. Впрочем, времена менялись, менялось и отношение к оружию. В дополнение к традиционным лукам теперь позволялось брать скорострельные ганфайеры, лучеметы и многоствольники. Самое странное, что и эти совершенные машинки порой оказывались абсолютно бессильными. Каким-то шестым чувством гамоны начинали понимать, что в них целятся, и били в ответ телепатическими волнами.

Петра нельзя было назвать желтоклювиком. Кое-что о повадках этих тварей он знал, как знал, к примеру, что с телепатоатакой тоже можно по-своему совладать. Если должным образом и вовремя отреагировать. Вот и сейчас, справившись с первым болезненным спазмом, он отвернулся в сторону, с нарочитым равнодушием поднял над собой лук. Шутливо прицелившись в свиристящую на отдалении пичугу, мысленно и от души ругнул ее. Трюк сработал. Неприятная тяжесть над желудком немедленно спала, рябь перед глазами поблекла.

Терпение! Вот, что от него требовалось. Теперь, после того "серебристого", гамон явно настороже и потому отреагирует быстро. Поэтому изо всех сил надо стараться думать о постороннем. Словно и нет внизу этой парочки, а в руках вместо лука невинная арфа.

Петр какое-то время разглядывал писклявую пичугу, пробовал даже плюнуть в нее, но не попал. Шум в голове потихоньку затих, охотничье волнение улеглось.

Решение пришло внезапно, и с той же внезапностью Петр вскинул лук.