— Ну и дура, — сказал Шурик. — Чего пить? Радоваться надо, нашелся!

— А с радости не пьют? — возразила тетя Зина, теперь уже откровенно недоброжелательно снизу озирая Шурика. — Спустился бы да слово доброе сказал соседям.

— Сделаю, — пообещал Шурик.

— Живешь, ничего тебе не интересно. — пожаловалась тетя Зина, ей явно хотелось поговорить. — Жизнь соседей тебе не интересна. Не зря Лерка от тебя ушла. Погоди, припечет еще!

— Да меня, теть Зин, и так припекает.

— Вот я и говорю, не зря Лерка от тебя ушла!

— Точно! — развеселился Шурик. — Зачем ей жить с таким?

И спросил:

— А как Мишка попал домой? Кто его нашел?

— А сам пришел! В шесть утра Машка, как почувствовала, к окну подошла. Светло уже — лето. А парнишка, засранец, сопит себе во дворе. И в дом не идет, в песочнице возится. Нравится ему — рано, никого вокруг нет. Ну, Машка в рев — нашелся! И тоже, как ты — кто, дескать, тебя привел? А мы, говорит, с теткой сперва на машине ехали. Ничего толком не поймешь! Наверное, нашлась душа добрая, подобрала ребенка. А, может, из соседей кто помог, довел парнишку до дома. Выспросил, что да где, вот и привел. Другой бы какой денег слупил с родителей, а тут с пониманием — довели парнишку чуть ли не до дверей и оставили. Бог таких любит, — перекрестилась тетя Зина. — Дай Бог им здоровья!

— И сколько не было дома Мишки?

— Почитай сутки.

— Ну и дела…

— А ты думал!

Тетя Зина вдруг таинственно поманила Шурика рукой, будто он мог прямо с балкона спуститься к ней.

— Слышь, Шурик?… — Было видно, сама она тоже приложилась к рюмочке, душа у нее горела. — В городе, говорят, банда действует! Отлавливают детей, особенно молодых парнишек, а потом продают всякой сволочи. Знаешь ведь сам, деньги у сволочи всегда есть, а здоровье не всегда хорошее. Вот они и лечатся за чужой счет, обновляют себя, органы всякие заменяют! Детишек как сырье закупают — одних целиком, других частями.