Да, много всякого было в его двадцатипятилетней жизни: и тонуть ему доводилось, и ломать ногу, и получить по затылку в той драке накануне выпускного увесистой металлической пряжкой ремня… но ни разу еще его не пытались сбить автомобилем.

Сергей тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли, и переключил телевизор на другой канал. Там шла информационная программа новостей.

Новости были вполне привычные. Беспрерывно кровоточил Кавказ. Заевшаяся Европа продолжала обсуждать высосанные из пальца проблемы типа того, с какого конца разбивать яйца и стоит ли их вообще разбивать или заглатывать целиком. Как каша на медленном огне, лениво пыхтел Ближний Восток; впрочем, эта каша в любой момент готова была превратиться в емкость с бензином или пластиковую взрывчатку. Падкая на сенсации Америка, оправившись от сентябрьской трагедии две тысячи первого и заставив притихнуть террористов (временно?), за неимением ничего лучшего жила очередным политическим скандалом. У марокканских берегов дал течь греческий танкер. Потеряна связь с еще одной автоматической станцией, направленной к Марсу, – ее, наверное, сожрали все те же космические Сцилла и Харибда или сдали на металлолом марсиане. «Милан» вколотил «Интеру» пять «сухих» мячей…

Сергей было задремал, но тут же, вздрогнув, очнулся с колотящимся сердцем. Самым правильным, пожалуй, было бы сейчас раздеться, открыть пошире форточку и лечь спать, а не пялиться в телевизор, где новости сменились давно набившим оскомину рекламным блоком. Только вот спалось ему уже несколько ночей подряд не совсем спокойно. Обрывки каких-то странных снов то и дело заставляли его ворочаться с боку на бок, сбрасывать одеяло, вздрагивать и стонать; он просыпался от собственного стона, переворачивал мокрую от пота подушку – и вновь проваливался в пропасть, со дна которой всплывали какие-то видения.