Больше всех повезло министру здоровья — ему достались хоть и слегка изодранные, но еще вполне годные к употреблению матросские клеши. Ливония хоть и находилась на самом отшибе, чуть ли не у черта на рогах, считалась тем не менее одной из богатейших провинций государства. Нужды в строевом лесе и топливе она никогда не испытывала.

Именно по высокой пирамиде бревен экспедиция и отыскала просторную, двухэтажную избу губернатора. Страховидные сторожевые псы — прямая родня ночных разбойников — долго не подпускали гостей на территорию усадьбы, но на крыльце появился, наконец, заспанный и недовольный хозяин. В отличие от столичных жителей, он курил не самокрутку, а причудливо изогнутую резную трубку. Фамилия его была Козлявичус. Губернатор Крайней Козленко и губернатор Белой — Козел были его родными братьями.

Их отец, глуховатый бирюк Тихомир Козлов, когда-то не захотел перебираться в город, и теперь его наследники вынуждены были править провинциями. Дело это было довольно неблагодарное и совсем небезопасное. Их четвертого брата, губернатора Нагорной Козлошвили несколько лет назад задрали волкособаки, после чего в тех краях никто не селился.

— И на какого рожна вас принесло на ночь глядя? — растягивая слова и не выпуская из зубов трубки, спросил Козлявичус.

— Окстись, хозяин, — вылез вперед Пашка. — Какая ночь! Мы еще даже и не обедали.

— Куда я столько народу, интересно, дену? Да и еды на всех не хватит.

— Не прибедняйся, — перебил его министр распределения. — Ты в этом году столько пшена и сахара получил, что до конца жизни не слопаешь.

— Если согласны пшено и сахар есть, тогда проходите, — флегматично произнес Козлявичус. — Добро пожаловать.

— А куда это все ваши идолы подевались? — недоуменно огляделся по сторонам шурин министра бдительности.

— Ваши нам не годятся, — спокойно ответил Козлявичус, выколачивая трубку о ладонь. — Ливонии свои собственные идолы нужны.