— Мне с`час себя любимого хочется доводить только до бесчувствия, но похмелье, увы, к нему неминуемо прилагается, — грустно ответил царевич.

— Как бы-то ни было, у нас сегодня пир с заморскими гостями, оно же бал! Кондрат поручил мне взять над тобой умелое руководство и представить пред заморскими гостями в надлежащем виде — так что сегодня мы не пьем, — тоном, не подлежащим обсуждению, объявил Корвень.

— Ай, какая разница! Мне с такой женой еще о надлежащем виде думать? Дай-ка сюда! -

Иван взял у Корвеня бутылку и крепко к ней приложился, но тут же поперхнулся и сплюнул на пол.

— Да вы что сговорились все?! — обиженно возмутился царевич, — Поразвелось тут колдунов! И ты туда же! Еще лучший друг называется!

— Вот поэтому и называется! — охотник хлопнул Ивана по плечу, — Хватит пить уже! Пора приходить в себя, Вань. У тебя никто не умер, руки-ноги на месте. Нечего из себя страдальца изображать!

— Ничего я не изображаю, — буркнул царевич и решительно выбрался из постели.

***

Гостей понаехало тьма тьмущая. Кто-то еще вчера присоединился к общему веселью — это было хорошо заметно по их лицам, а те, кто пировали с первого дня, тоже выделялись и среди них, но основная часть приехала именно сегодня. Велены весь день видно не было, что особо царевича и не огорчало. Но когда к ним кто-то подошел с вопросом, где же дорогая супруга, Корвень с ослепительной улыбкой за Ивана объяснил, что она отдыхает перед вечерними танцами.

Настроение у царевича падало все ниже. К сочувствующим взглядам своих он уже привык, но здесь он встречал много дальних знакомых, и их любопытные взгляды и шепот за спиной опять начали раздражать. Одно радовало, рядом был Корвень, чья высокая статная фигура неизменно привлекала взгляды. И Корвень не давал царевичу киснуть, распространяя вокруг себя уверенность и надежность.