Это Онтеро среагировал на мой возмущенный взгляд.

– Ну, а ты что скажешь? – повернулся Сема к Валерке.

– А что, я что-то должен сказать? – удивился тот.

– Но ты же, у нас юрист! – возмутился Семен.

– Я здешнее право не изучал! – огрызнулся Валера. – Поэтому, я могу только с точки зрения Земного права.

– Давай! На безрыбье, и рак – рыба! – отозвался Семен.

– "Де-юре", Влад – человек и подданный Светлого леса, – с умным видом, наморщив лоб, сообщил Валерка. – Но, "де-факто", вскрылись некоторые новые обстоятельства. Эти обстоятельства вступают в конфликт с уже существующими реалиями. Исходя из выше изложенного, и выслушав прения сторон, суд должен принять справедливое решение….

– Эй! – не выдержал я. – Это куда тебя понесло? Какой суд? Какие прения?

– Так в учебнике написано! – возмутился Валерка. – В моей практике таких прецедентов не было. Как не было и самой практики.

– Влад, но ты же, знаешь, что Фориэль в курсе, – заговорил Семен. – Давай, все-таки, заедем. Может, что полезное присоветует?

Я взглянул на Катрину и Онтеро. Катя, независимо дернув плечиком, отвернулась. Онтеро нехотя кивнул.

– Ну, давай заедем, – решил я. – Только я сомневаюсь, что Фориэль присоветует что-то во вред своему народу, а вот во вред моему – может.

– Ого! – поднял бровь Сема. – Во вред твоему? Это уже шаг вперед, не так ли?

– Скажи спасибо, что я не сказал "моим подданным"! – сердито прошипел я, поворачиваясь к выходу.

У калитки нарисовалось заспанное лицо человека-привратника.

– Ну, кого еще в такую рань несет? – сердито спросил он. – Гыспадин посланник еще изволят почивать. Пущать, не велено.