Вдалеке завыли собаки. Генподрядчик вздрогнул. Остальные тоже.

– Ну что, товарищи, – с преувеличенной бодростью сказал проектировщик. – Подвал мы еще не осматривали…

В подвальном помещении было сухо, пыльно, просторно и довольно светло – в потолке не хватало двух плит. Справа и слева чернели дверные проемы. Разбросанные кирпичи, перевернутая бадья из-под раствора, у стены – ко́злы в нашлепках цемента. Запустение.

– Ну, спустились, – проворчал субподрядчик. – А дальше что делать будем?

– Загадки отгадывать, – задушевно сообщил кто-то.

– А на вашем месте я бы помолчал! – обрезал заказчик. Спроектировали бог знает что, а теперь шуточками отделываетесь!

– Это вы мне? – вытаращил глаза проектировщик. – Да я вообще рта не открывал.

– А кто же тогда открывал?

– Я, – застенчиво сказал тот же голос.

Члены комиссии тревожно переглянулись.

– Тут кто-то есть, – озираясь, прошептал генподрядчик.

– Ага, – подтвердили из самого дальнего угла, где была свалена спутанная проволока и куски арматуры.

– Что вы там прячетесь? – Проектировщик, всматриваясь, шагнул вперед. – Кто вы такой?

– Строительный, – с достоинством ответили из-за арматуры.

– Да что он голову морочит! – возмутился субподрядчик. – Какие строители? Ворюга, наверное. А ну выходи!

– Ага, – с готовностью отозвался голос, и арматура зашевелилась. Шевелилась она как-то странно – вроде бы распрямляясь. Затем над полом в полутьме всплыл здоровенный обломок бетона.

– Э! Э! – попятился субподрядчик. – Ты что хулиганишь! Брось камень!

В ответ послышалось хихиканье. Теперь уже все ясно видели, что за вставшей дыбом конструкцией никого нет, угол пуст. Хихикало то, что стояло.

Обломок бетона служил существу туловищем, а две толстые арматурины ногами. Полутораметровые руки завершались сложными узлами, откуда наподобие пальцев торчали концы арматуры диаметром поменьше. Длинную, опять же арматурную, шею венчало что-то вроде проволочного ежа, из которого на членов комиссии смотрели два круглых блестящих глаза размером с шарики для пинг-понга.