Мартин Бек молчал.

Примерно через минуту рыжий поднял руку и поманил его к себе указательным пальцем. Он подошел.

- Вы чего тут торчите?

- Жду, чтобы меня подвезли.

- Ждешь, чтобы подвезли? В самом деле?

- Может быть, вы мне поможете.

Полицейский оторопел.

- Документы есть?

Мартин Бек поднес руку к заднему карману, но передумал. И опустил руку.

- Есть. Но мне что-то не хочется их предъявлять.

Он повернулся к машине спиной и возвратился к своему чемодану.

- Нет, ты слышал? Ему не хочется. Пыжится, воображает себя хватом. Как, по-твоему, похож он на хвата?

Полицейский не скупился на иронию.

Плюнь, на кой он тебе сдался, - сказал водитель. - Хватит на сегодня, или тебе мало?

Рыжий продолжал пристально смотреть на Мартина Бека. Долго смотрел. Потом сказал что-то вполголоса, и машина покатила дальше. Отъехала метров на двадцать и снова остановилась, чтобы полицейские могли следить за ним в зеркальце заднего обзора.

Хотя Бек немного прибавил в весе, он и в пятьдесят один год сохранил фигуру, разве что чуть ссутулился. И одевался проще, чем прежде, однако не молодился. Сандалии, джинсы, водолазка, синий дралоновый пиджак. Не совсем обычный костюм для комиссара полиции.

Двое в патрульной машине явно не одобряли его вида. И они все еще продолжали взвешивать ситуацию, когда к зданию аэропорта подъехал "опель аскона" томатного цвета. Водитель вышел, обогнул машину и сказал:

- Рад.

- Бек.

- Обычно все скалят зубы, когда я говорю "Рад". Дурацкая фамилия для полицейского. Херрготт Рад. Я потому всегда и представляюсь вопросительным тоном. Рад? Сначала люди теряются.

Он засунул чемодан Мартина Бека в багажник.

- Да, опоздал я немного... Никто не знал, где сядет самолет. Думал - в Копенгагене, как обычно. И был уже в Лимхамне, когда мне сообщили, что он все-таки здесь сел. Виноват...