Аэропорта здесь не было, только станция трубы, денно и нощно охраняемая громилами из Службы безопасности, так что, если что-нибудь пойдет наперекосяк, - пиши пропало. Из этой ловушки не выбраться.

Вообще-то из Кейнсвилла были и другие пути, но все они вели в места намного худшие, чем эта каменная пустыня.

Он ходил уже долго, слишком долго для человека, привыкшего к сидячей жизни. Ж. С. Уилкинс, низенький и смуглый, 2027-го года рождения, но уже изрядно облысевший. Доктор Уилкинс, работавший на Институт в должности инженера-ремонтника. Жюль Смэтс Уилкинс, потенциальный предатель.

Неожиданная - и неудержимая - дрожь в ногах. Уилкинс рухнул в кресло и мрачно уставился в якобы окно. Ну так что же? Почему бы и не сейчас? Он уже давно знал решение.

- Связь!

Экран коммуникатора превратился в безликий сероватый прямоугольник.

- Продолжайте, - сказал механический голос. Влажные от волнения пальцы извлекли из кармана крошечный клочок бумаги - секрет, тайно оберегавшийся Уилкинсом на протяжении уже двух лет. Бумажку эту он получил от некоего случайного знакомого на некой случайной вечеринке - вместе с дружелюбным кивком, солидной пачкой денег и обещанием значительно больших радостей, - буде когда-нибудь представится серьезный (левый глаз змея-искусителя заговорщицки подмигнул) случай ею воспользоваться. Уилкинс прокашлялся и начал читать.

- Код Цезарь Коламбус Диманш Айнфейхтен... Ни много ни мало тридцать два слова. К концу декламации голос доктора Жюля начал дрожать - по законам Кейнсвилла одно уже незаконное обладание мастер-кодом представляло собой серьезный - и серьезно наказуемый - проступок. Применение такого кода было не просто преступлением, а наглым вызовом, почти плевком в морду самой мощной из земных систем безопасности.