— Есть — я постучал по карману джинсовой куртки свободной рукой.

— Отлично — режиссер откинулся на спинку кресла — Запоминайте номер — четыре восьмерки, потом тройка и снова восьмерка.

— И все? — спросил я после пятисекундного ожидания.

— Да. Это весь номер.

— Странный какой-то. Разве есть такие?

— Есть — режиссер посмотрел на карандаш, зажатый в руке — В-общем, когда вы взвешенно решите, что вы согласны участвовать в моем проекте, позвоните мне по этому номеру — он пристально посмотрел на меня — Только когда вы решите, что это действительно необходимо. Вы понимаете?

— Да — кивнул я, хотя ничего не понял.

— Только когда будет действительно необходимо — повторил он — Я отвечу только на один звонок. Если будете не уверенны, лучше не звоните. Потому что потом, когда захочется со мной связаться, я не подниму трубку. Всего один звонок.

— Зачем такая строгость? — я действительно не понимал в тот момент, зачем.

— Я люблю, когда люди серьезно и взвешенно подходят к делу. Не люблю тех, кто, не определившись, начинают работу. А работа достаточно сложная. Вчера я задал вопрос, а вы на него не ответили, помните?

— Какой? — я поморщил лоб, делая вид, что пытаюсь вспомнить, но на самом деле, я не так детально представлял себе вчерашний разговор, как ему, наверное, того хотелось.

— Я спросил об оригинальности. Считаете ли вы, что именно она является основой идеи?

— Наверное, да.

— Вот видите, вы неуверенны. А я уверен, что так и есть. Подумайте, вы живете в мире, в котором каждый день видите одно и тоже. Встает солнце, потом садится. За осенью наступает зима. Все по схеме.

— Или лучше сказать — по сценарию — перебил я.

— Очень точно подмечено, именно по сценарию — режиссер пару раз утвердительно кивнул головой — Именно, по сценарию. Вы умный человек, и очень тонко можете подметить детали. Я рад, что остановил выбор на вас. И так — оригинальность. В ней сосредоточена суть бытия, а повторение есть всего лишь отсутствие оригинальности. Поэтому я выбрал то дело, которое способно удивлять.