Мне было уже предельно ясно, что реальность эта, совсем не реальность та. И ожидать можно чего угодно.

— Заберусь на холм, там и позвоню — решил я.

Снова заморосил дождь. Но я не задрал голову, чтобы половить ртом капли. Жизнь она ведь дороже, чем утоление какой-то там жажды.

Я долго шёл, то вглядываясь в траву, то быстро озираясь по сторонам. Дождь начинался, потом заканчивался, потом снова начинался, но я уже не обращал на него никакого внимания.

— Жаль что я не ношу в кармане нож — размышлял я, делая осторожные шаги — Есть же те, кто носит. Причём постоянно. Почему я не те? Сейчас бы чувствовал себя по-увереннее. Не продумал. Хотя разве можно такое продумать? Мы считаем, что тот мир в котором мы постоянно находимся, единственное место в нашей жизни, в котором мы проволочимся до самой смерти. Конечно каждый из нас, иногда, перед сном, мечтает оказаться где-нибудь, где всё будет не так, как обычно. Где ты будешь героем. Сражаться с полчищами  врагов, охотиться на динозавров, или стрелять из лазера по паукам-мутантам на далёкой планете. И эти мечты так приятны. Ведь тело находится под одеялом, в тепле. И когда паук-мутант вцепляется в руку, или пуля выпущенная врагом ранит в грудь, мечтающий не испытывает реальной боли. Боль кажется чем-то безобидным, и ни в коем случае не мешающим довершить героические деяния до конца. И когда в мечтах ты прыгаешь в холодную воду с высокой скалы, спасаясь от преследующего тиранозавра, твое тело, укрытое байковым одеялом не содрогается от страха и холода. Любая проблема — сущий пустяк. Если же что-то пойдёт не так, можно просто перемечтать всё с самого начала. Другое дело, когда ты по-настоящему бредёшь, изнывая от жажды и усталости, по лугу, в некой другой, неизвестной реальности, тогда ты мечтаешь только об одном — побыстрее оказаться под байковым одеялом, в тёплом, безопасном месте, и ну их на хрен, все эти приключения.