- А где ты провела свой отпуск, Оркис? - спросила она.

- Отпуск? - переспросила я, ничего не понимая.

Все женщины посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.

- Понятия не имею, что вы имеете в виду, - сказала я.

Молчание продолжалось.

- Это, должно быть, был очень короткий отпуск, - наконец заметила одна. - Вот я, например, никогда не забуду свой последний отпуск: меня послали к морю и дали мне маленький автомобильчик, чтобы я могла ездить, куда хочу. Все к нам прекрасно относились - нас было всего шесть мамаш, включая меня. Ты на каком курорте была - у моря или в горах?

Они были очень любопытны, и рано или поздно мне все равно пришлось бы им что-то сказать. Поэтому я выбрала простейший выход из положения:

- Я абсолютно ничего не помню, - сказала я, - должно быть, у меня произошла потеря памяти.

Нельзя сказать, чтобы этот ответ был принят доброжелательно.

- А-а, - удовлетворенно сказала та, которую звали Хейзел, - я чувствовала, что здесь что-то не так. И, наверно, ты даже не припоминаешь, были ли твои младенцы зачислены в группу А?

- Не глупи, Хейзел, - возразила другая, - если бы ее дети не попали в группу А, Оркис бы направили в Уайтвитч, а не обратно сюда.

- Когда же это случилось с тобой? - спросила она участливо.

- Я-я... не знаю... Не могу вспомнить ничего, что со мной было до того, как я пришла в себя в больнице сегодня утром, - сказала я.

- В больнице?! - воскликнула Хейзел.

- Очевидно, она имеет в виду наш Центр. Но хоть нас-то ты помнишь, Оркис?

- Нет, - ответила я, покачав головой. - Мне очень жаль, но все, что было со мной до того, как я проснулась в боль... то есть в Центре, так и не восстановилось в моей памяти.

- Это очень странно, - сказал чей-то недоброжелательный голос. - Но они-то, по крайней мере, знают об этом?

Одна молодая женщина стала на мою сторону.