Затем однажды утром я проснулась и взглянула на все другими глазами. Я поняла, что дальше так жить невозможно и надо начинать работать, чтобы мой мозг был чем-то занят. Доктор Хельер, главный врач Врейчестерского госпиталя, где я работала до замужества, сказал мне, что охотно возьмет меня обратно на работу. Таким образом, я вернулась туда и очень много работала, чтобы иметь поменьше свободного времени на грустные размышления. Это было месяцев восемь назад.

Однажды доктор Хельер рассказал нам о новом препарате, который синтезировал один его приятель. Не думаю, что он действительно просил, чтобы кто-либо из нас добровольно испытал его на себе, но я предложила себя в качестве подопытного кролика. Все равно рано или поздно кто-то должен был бы сделать это, так почему не я? Мне нечего было терять, а тут как раз представился случай сделать что-то полезное для человечества.

Председательствующая врачиха прервала меня и спросила:

- А как назывался этот препарат?

- Чуинжуатин, - сказала я, - вы что-нибудь слышали о нем?

Она отрицательно покачала головой.

- Я где-то видела это название, - сказала пожилая докторица. - Что он собой представляет?

- Это наркотик, обладающий весьма ценными свойствами. Название происходит от дерева, которое растет, главным образом, на юге Венесуэлы. Индейское племя, живущее там, каким-то образом наткнулось на специфическое действие сока из листьев этого дерева и стало употреблять их во время своих ритуальных оргий. Во время них некоторые члены племени жуют листья чуинжуатина, пока постепенно не впадают в какой-то зомбиподобный транс. Он длится три-четыре дня, в течение которых они совершенно беспомощны и абсолютно неспособны делать что-либо для себя, так что соплеменники должны ухаживать за ними и охранять их, как если бы они были малыми детьми.