Как он открывается? А, вот так.

- Набери: Яттан сто пять. Последнее цифрами.

"Абонент ожидает", сообщил телефон повисшими в воздухе перед ним зелёными светящимися буквами.

- Абонент ожидает, - повторила я.

- Не нажимай кнопку вызова. Загляни мне за спину. Не толкни. На поясе должны мигать огоньки.

Да, действительно. Красный, два раза синий, красный и зелёный. Пауза. Всё то же. Пауза. Те же огоньки.

- Запомнила?

- Да.

- Нажми кнопку вызова. Если отзовутся, назови наш с тобой пароль и то, какие огоньки видишь.

Сигнал. Ещё один. Дядя закрыл глаза. Третий сигнал.

На восьмом с той стороны взяли трубку. Ни "слушаю вас", ничего. Просто тишина.

Май, ты сошла с ума!

- Ma es matafann ka, - сообщила я тишине. - Красный, синий, синий, красный, зелёный.

Молчание. Затем, чётко и спокойно.

- Два один восемь два три пять шесть. Повторите.

- Два один восемь два три пять шесть, - отозвалась я глухо.

Связь оборвалась.

- Два один...

- Я слышал, девочка. Набери этот номер дважды, подряд. Цифрами.

Я повиновалась.

- Нажми вызов.

Телефон пискнул. "Абонент недоступен".

- Абонент недоступен, - повторила я, ощущая себя ужасно глупо.

- Спина устала, сил нет, - сообщил дядя шёпотом и... медленно поднялся. Медленно, сжав зубы, откинулся назад. Запустил руки за спину и чем-то щёлкнул. - Ну всё. У нас есть ещё немного времени, Май. Ты хотела поговорить? Я тоже. Правда, обо всём мы поговорить не успеем.

Руки у меня дрожали. Страшно. И были, обе, холодными и мокрыми от пота.

- Надень перчатки, - попросил дядя тихо.

- Зачем? - поразилась я, протягивая ему телефон. Но дядя Хельт отказался его забирать и движением головы велел бросить аппарат туда же, на кровать.