- Вы действительно меня не помните? - поинтересовалась Реа, пока бармен подбирал для нас подходящую коллекцию.

- Честно говоря, не помню.

- Мне приятно будет признаться ещё раз, Светлая, - кончики верхних клыков не закрывались губами. Вид был страшноватый. - Я - приёмная дочь барона. Не все обязательства семьи распространяются на меня.

- Благодарю, тахе-те Реа-Тарин.

- Жаль, что мы встретились... повторно при таких обстоятельствах. У Вас прекрасная выдержка.

- У меня было время потренироваться утром.

Она рассмеялась. Низким, "медовым" голосом. Метуар. Приёмная дочь? Да ладно, какая разница!

Я припоминала, что знаю о ней. Почти ничего. Три года назад её с треском выгнали из медицинского центра, она нашла работу на военной кафедре. И вот теперь Хлыст вернул ей место.

- Простите мне мой вопрос, - я опустила взгляд. - Мне кажется... что я сделала Вам... что-то очень неприятное. Давно.

Она долго не отвечала.

- Говорят, что от Светлой лучше не пытаться скрыть всей правды, произнесла она тихо, глядя в сторону суетящегося бармена.

Я молча сняла с себя диадему Утренней Звезды и положила на стойку.

- Тахе-те Майтенаринн, - во взгляде Реа не было никакой усмешки, как и в интонации. - Я думаю, что не обязана отчитываться перед Вами о своих взаимоотношениях с мало знакомым Вам человеком.

Так мне и надо.

Я надела диадему и, встав, склонила голову. Реа коснулась моей руки - извинения приняты.

Тут, наконец, нам всё собрали. К немалому моему облегчению.

Реа указала направление, официант с подносом последовал за нами. Мы шли, улыбаясь, каждая - по своему поводу, и были очень горды собой.

Все взгляды обращались в нашу сторону. Пусть и ненадолго.

- -

- Коллеги, - Саванти явно был в ударе. - Оглянитесь вокруг. Люди мечтают о возвышенном, предаются простым и неизменным радостям, ищут себе место в жизни. Но сознают ли они, что не в состоянии подняться над этим миром, обозреть его изменчивость и несовершенство?