- Если они умирают один раз, то такое предостережение вполне разумно, - согласился Ник.

- Нет! Они делают это насилу. Заставляют, как заставили Дениса есть невкусную кашу, с комками и пригорелостями. Если в супермаркете убивают Домохозяйку, ты говоришь, что это неправильно или нечестно, но ты не втолковываешь Рите, что делать это нельзя!

- Нельзя, - Николай взвесил на языке слово. Противное, словно скисшее молоко. Такое же, как фраза, которую он взял на заметку, но даже в уме повторять не желал.

Внутри дом Кира почти ничем не отличался от домов других людей. Уютный, ухоженный. С вколоченными в стены гвоздями и протянутыми вдоль плинтусов проводами бытовой техники. И только в кабинете, где Кир проводил большую часть времени, отрезанный от внешнего мира, Ник понял отличие.

Вдоль стен, кривые и неуклюжие, сработанные вручную из необтесанных досок, выстроились стеллажи, до отказа набитые книжками, дисками, кассетами, журналами, газетами и прочими носителями информации. Все это было старым, ветхим, поцарапанным, обшарпанным, обожженным, выгоревшим словом, с привкусом пыльной древности. Неудивительно, что сам Кир, пропитавшись тленом, смотрелся рядом с книгами отжившим свое артефактом.

- Весь этот хлам - из того, альтернативного мира? - унимая в душе странный, мистический восторг, спросил Ник.

- Да. Все оттуда.

- Но... Где ты это выкопал? - вопросил Ник, хотя ответ был очевиден.

- В Долине Древностей, - Кир подставил ему стул, а сам опустился в кресло-качалку. Стол разделил их. - Говорят, в Долине человек находит то, чего подсознательно желает. Все мы когда-то были Археологами, - он подмигнул Нику. - Когда ты выкапывал вазы и пекторали, я доставал это.

Он обвел руками кабинет.

- Все это позволило мне понять, - пусть не тогда, а позже, - что, помимо нашего мира, где-то существует еще один. Немного - и совсем другой.