— Никуда я пешком не пойду. Моей ноге нужно хотя бы несколько дней покоя. Я и верхом-то сейчас не хотел бы... Ничего, отдохну минутку, и мы вместе попытаемся ее приподнять, а лошади потянут, я им скажу. Вырвемся. Главное, чтобы карета с моста в ручей не упала...

Впрочем, попытки оказались неудачными. Они только испачкались в пыли и чуть не перевернули карету на бок, в ручей.

— Ладно, — выдохнул Старик. — Будем ждать, пока кто-нибудь мимо поедет... Путь наезженный. Мы ведь дорогу через мост перекрыли. Вытащат.

— А если этот кто-нибудь будет Хорват? — И Ольга уперла руки в бока.

— Нет. Господь нас не оставит. Там, во владениях Лицена, он сам вывел тебя мне навстречу. Это значит, что ты не можешь не выполнить свое предназначение, как и я... Это был Знак. Добрые люди нам помогут. А мы используем эту неприятность на пользу — отдохнем, пока нет никого. — И Цебеш, расстелив свой плащ на траве возле моста, разлегся на нем, раскинув руки в стороны и устремив взгляд на звезды. — С утра, кажется, будет дождь.

— Вы простудитесь.

— Все в руце Божией.

— Да отдыхайте хотя бы в карете! Хоть защита от ветра и не так, как на холодной земле.

— Карета может перевернуться в ручей, лучше ее не трогать. — Голос Старика был невозмутимо спокоен. Таким голосом пастыри наставляют на истинный путь заблудших овец.

— Но ведь все в руце Божьей! — не выдержала Ольга.

— Сделай все, что зависит от тебя, а уж потом надейся на Господа.

— Вот именно... Там, по дороге, огоньки. Деревня, наверное. Пойду, хоть там попрошу кого-нибудь нам помочь.

— Хорошо, сходи. Только... Хотя нет. С собой я тебе не дам ничего, а то позарятся — отнимут. Скажи: карета застряла. Обещай: пан заплатит. Чем быстрее, тем больше. Пусть возьмут топоры, лопаты. Может, тут и мост чинить надо. Нужно мужиков пять, а то и больше. Ну, иди. С богом.